Призрак смертной казни

Единственный фактор, влияющий на изменение политической ситуации в мире – повышающийся уровень правового, духовного, нравственного развития общества. Однако, анализируя правовые проблемы применения смертной казни в современном уголовном праве, юридическая общественность при шла к выводу, что движущая сила появления этих самых проблем – серьезное влияние политического аспекта, который в ряде стран, в том числе, и в России, существеннее влияния Конституции.


Основная правовая проблема Российской Федерации в применении смертной казни, равно как и правовая проблема всего института наказания высшей меры – проблема легитимности фактической отмены смертной казни. Сам факт легитимности означает полное соответствие конкретного юридического факта законодательству в той его иерархии, в которой она установлена в стране. В частности, в России все законы основываются на Конституции, которая определяет правовое положение международного законодательства, и национальных законов, выстраивает иерархию законов, соподчиняя их и не допуская коллизионности, а также запрещая регулирование тех отношений, которые не включены в их юрисдикцию.

Смертная казнь, как вид наказания, закреплена в Основном законе страны – Конституции России 1993 года (п. 2 ст. 20), конкретизирована в ст. 59 Уголовного кодекса России 1996 года. Однако поэтапное выведение фактического применения этого вида наказания в данных документах – Основном законе и федеральном кодифицированном законе – не отражено. В истории фактической отмены смертной казни (которая вызывает серьезные сомнения в части легитимности) можно выделить три этапа.

Указ силы закона

Первый этап связан с появлением Указа Президента РФ от 16.05.1996 года «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы». Указанный документ, подчиняясь установленной в Конституции иерархии законов, находится на пятом месте и располагается после федеральных законов, тем самым обладая меньшей юридической силой, нежели Уголовный кодекс РФ. В соответствии с ч.3 ст. 30 Конституции России, указы и распоряжения Президента не должны противоречить Конституции и федеральным законам. Однако вышеуказанный приказ от 16 мая 1996 года фактически подменил собой федеральный закон и потребовал от судей поэтапно сократить применение смертной казни, хотя и в Конституции РФ и в Уголовной кодексе РФ смертная казнь, как исключительная мера наказания, оставалась, не дополнялась, не изменялась, мораторий на нее не накладывался. Полугодом ранее, Верховный суд РФ в постановлении Пленума от 31.10.1995 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», разъяснил, что нормативные указы Президента России как главы государства подлежат применению судами при разрешении конкретных дел, если они не противоречат Конституции России и федеральным законам.

Таким образом, у судов имелось четыре документа, а именно – Конституция и Уголовный кодекс РФ, обязывающие при наличии особо тяжкого состава преступлений при отягчающих обстоятельствах назначать исключительную меру наказания, и Указ Президента РФ, требующий поэтапного сокращения применения этой меры наказания, а также – Постановление Пленума №8 от 31.10.1995, который подтверждает нелегитимность Указа Президента и силу Конституции и Уголовного кодекса. В данном случае, конечно же, подлежат применению положения Конституции и Уголовного кодекса, а Указ Президента не должен был препятствовать вынесению приговоров и исполнению смертной казни, и на это, по мнению автора, Конституционный суд России обязан был отреагировать и дать адекватную оценку, разъясняющую суть вещей и окончательно постановить в вопросе точку. Однако этого сделано не было. В развитие первого этапа фактической отмены смертной казни немалую роль сыграла Комиссия по вопросам помилования при Президенте РФ – приостановила, более чем на год, рассмотрение ходатайств осужденных к смертной казни, а, следовательно, полностью исключив возможность исполнения судебных приговоров.

Анализируя юридический аспект первого этапа фактической отмены смертной казни как исключительного наказания, автор пришел к выводу, что в указанный период перевес политических сил едва заметен: несмотря на то, что Указ не был постановлен Конституционным судом РФ незаконным, судами он во внимание не принимался, смертные приговоры выносились вплоть до 1999 года, статистика по исполненным судебным решениям сокращалась только в периоды серьезного давления со стороны Президента – например, в период «затишья» Комиссии по помилованию при Президенте; серьезных противоречий Конституции, исключая сам факт законности Указа Президента, не наблюдалось. Однако и в то время, с появлением Указа Президента, противоречащего Конституции и Уголовному кодексу, юридическое сообщество, хоть и осознавало, что отмена смертной казни нелегитимна, но предполагало, что многострадальный Указ Президента – четкая формулировка политики государства по отношению к смертной казни, которая в дальнейшем обретет вполне законную форму – страна намерена влиться в Совет Европы, а сам факт этого намерения требовал исключить из Уголовного кодекса смертную казнь вообще. В частности, профессор В.В. Лунеев категорически не соглашался ни с «непонятным мораторием», ни с самим правом Президента РФ «открыто ставить интересы собственной политики над правопорядком». В свою очередь, профессор В.Е. Квашис и Э.Ф. Побегайло, выступая на разных сторонах оппозиции в вопросе политики государства по отношению к высшей мере, одновременно заявили, что вялотекущая ситуация вокруг принятия достойных, адекватных и легитимных законов носит характер казуистический и непредвиденный. Это касается как принятия Указа Президента, так и недальновидного подписания Протокола №6 к Конвенции (то есть, выражения намерения отказаться от смертной казни в будущем) и не ратификация последнего в течение положенных трех лет.

Второй критический момент

Постановление Конституционного суда России от 02.02.1999 №3-П ознаменовало второй критический момент в истории фактической отмены смертной казни. В данном случае вопрос легитимности указанного постановления даже не рассматривается – Конституционный суд России, в полном соответствии с полномочиями, закрепленными в Конституции, постановил признать неконституционным возможность вынесения смертных приговоров в отсутствии судов присяжных заседателей во всех регионах страны. Данный документ наложил как фактический, так и юридический мораторий на смертную казнь, строго запретив судам выносить высшую меру в качестве наказания. Как видно из основания вынесения данного постановления (невозможность соблюдения уголовно-процессуального законодательства при судопроизводстве, в результате которого может быть вынесена смертная казнь, что нарушает права подсудимых), вопрос политический не повлиял.

Подходя с особой тщательностью к анализу второго этапа и непосредственно документу, давшему юридическое начало отмене смертной казни в виде временного моратория, но с четкой установкой, что мораторий должен окончиться полной отменой высшей меры, трудно не согласиться с мнением профессора Д.А. Корецкого, который затрудняется сделать вывод, в чем именно состоит нарушение прав лиц, приговоренных к смертной казни судами присяжных тех территорий, где они имеются, при невозможности вынесения смертных приговоров в тех территориях, где такие суды отсутствуют. Скорее, считает профессор, отсутствие в некоторых местностях судов присяжных нарушает право особо опасных преступников на применение к ним смертной казни. Как бы то ни было, решение Конституционного суда состоялось, и до устранения основания принятия такого решения, мораторий на применение смертной казни в России является легитимным.

Как бы то ни было, а в указанном решении Конституционного суда, постановлялось основание (отсутствие судов присяжных на всей территории России) устранить в самые кратчайшие сроки, и, несмотря на игнорирование самого указа сделать это в сроки кратчайшие, фактически суды присяжных заработали на всей территории России только с 01.01.2010. Дабы быть подготовленными к тому, что фактическая основа моратория будет устранена, а юридического разрешения у судов нет, осенью 2009 года Председатель Верховного суда РФ обратился с запросом о возможности применения смертной казни в России в Конституционный суд.

Политический противовес

Определение Конституционного суда от 19 ноября 2009 года №1344-О-Р стало документом, который наглядно продемонстрировал политический противовес силе Конституции и федеральных законов. В соответствии с этим документом, разъясняя Постановление, налагающее мораторий на смертную казнь, Конституционный суд признал невозможность назначения смертной казни. В качестве мотивировки суд указал, что в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого с учетом международно-правовых тенденций и обязательств, принятых на себя Россией, происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, как исключительной меры наказания, носящей временный характер («впредь до ее отмены») и допускаемой лишь в течение определенного переходного периода, т.е. на реализацию цели, закрепленной ч.2 ст. 20 Конституции РФ, означают, что введение суда присяжных заседателей на всей территории страны не открывает возможность применения смертной казни, в том числе по обвинительному приговору, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей.

Определение Конституционного суда, как и Указ Президента, в равной степени можно считать обличенной в письменную форму национального нормативного документа концепцию политики государства, и судебной власти в частности, по отношению к смертной казни. И, учитывая характер не полного соответствия и отсутствия каких-либо противоречий как внутри одного закона (имеется в виду противоречие сущности смертной казни целям наказания, выражающейся в провозглашенной цели «исправление осужденного», ведь казненный исправленным не становится), так и коллизии норм в системе права в целом, автор соглашается с мнением профессора Д.А. Корецкого, который, выражая уважение к Конституционному Суду, отмечает, что «вряд ли он [Конституционный Суд России] может вместо толкования Конституции ограничивать ее действие, по существу применяя аналогию неприменения закона». 

Установив в качестве высшей меры наказания смертную казнь закреплением ее в Конституции 1993 года, государство обязало Уголовный кодекс отрегулировать уголовно-правовые отношения, сопряженных в строго определенных случаях со смертной казнью, однако практически одновременно с принятием ныне действующего Уголовного кодекса России, в 1996 сначала поэтапно потребовало сократить применение высшей меры, привлекая ресурсы исполнительной власти, а затем и вовсе наложило мораторий на институт через власть судебную, провозгласив политику полного отказа от смертной казни.

Для восполнения пробелов законодательства в материальном закреплении смертной казни и разрешения вопроса о легитимности фактической отмены смертной казни в России, на взгляд автора, следует сделать следующее:

1. Привести в соответствие все нормативные акты, регулирующие смертною казнь (как в материальном смысле, так и в процессуальном и в плане исполнения) с Конституцией России и ратифицированными международными документами, в соответствии с которыми Российская Федерация взяла на себя ряд обязательств. То есть, пересмотреть цели наказания, закрепленные в Уголовном кодексе, чтобы они не противоречили самой сути смертной казни, а именно в отдельной статье Общей части Уголовного кодекса указать, что наказание в виде смертной казни не преследует цели исправления осужденного.

2. Подробным образом произвести описание самой процедуры исполнения наказания, чтобы у исполнителей не было возможности трактовать закон по-своему, или с учетом каких-либо обстоятельств, т.е., соблюсти принцип единства и гуманизма, который отсутствием детального закрепления процедуры нарушается.

3. В соответствии с Конституцией России, в частности, с положениями о порядке внесения поправок, изменений и пересмотре отдельных положений, должным образом закрепить общественно поддержанную политику страны в отношении смертной казни.

Таким образом, смертная казнь, пройдя путь от нелегитимного требования Президента в 1996 году сократить применение наказания, до полной фактической отмены казни в 1999 году с последующим подтверждением через 10 лет в 2009 году Конституционным судом, по сути, юридически до сих пор как не отрегулирована в части своей сущности и применения (в Уголовном кодексе этот вид наказания отрегулирован фрагментарно, поверхностно; в Уголовно-исполнительном лишь упомянут), так и не получила устоявшегося правового статуса в системе уголовно-правовых отношений. Данный факт вызывает серьезное беспокойство, потому что проблема легитимности, по сути, относится не только к смертной казни, но и к множеству правовых отношений.